Местоположение определено правильно? Да Нет, выбрать другой город
Данные на 19:00 14.11.2019
+8 °C
Ясно
7
м/с,  ЮЗ
65
%
769
мм рт. ст.
Данных нет
Прогнозы рассчитаны по автоматизированной технологии Гидрометцентра России без контроля синоптиком.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

О службе

Проект «Открытая служба»
Предложения, замечания и отзывы о нашей работе
Федеральные целевые программы
Перечни правовых актов и их отдельных частей (положений), содержащие обязательные требования

ТРУД И ГЕРОИЗМ ВОЛОГОДСКИХ ГИДРОМЕТЕОРОЛОГОВ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Одним из самых трагических и важных событий ХХ века стала борьба с фашизмом. Великая Отечественная война – одно из тех значимых исторических событий, память о которых не стирается со временем. Все дальше и дальше уходят от нас страшный июнь сорок первого и ликующий май сорок пятого; все меньше становится среди нас участвующих в той войне ветеранов. Однако воспоминания о тех давних событиях остаются с нами, порождая ожесточенные споры, влияя на общественные настроения и даже на международную политику. «Глубинное воздействие, которое Вторая мировая война оказала на жизненный опыт людей становится тем заметнее, чем дальше в историю он уходит, — замечает в этой связи германский историк Харальд Вельцер. – Одержимость этим прошлым, от которого нельзя уйти, не снижается, а, наоборот, нарастает… Прошлое еще отнюдь не ушло, оно продолжает жить на уровне чувств, на уровне политического самосознания, на уровне политических ориентаций…». Прошло уже 70 лет после окончания Великой Отечественной войны, а память о ней столь же жива в нашей стране, как и сорок, и двадцать лет назад.

Великая Отечественная Война – самая жестокая и кровопролитная из всех войн, произошедших на нашей земле. До сих пор о событиях, произошедших в этот период, продолжают снимать фильмы, писать книги и сочинять песни, так как эта тема не утратила своей значимости. Для жителей России важнейшим событием отечественной истории, которое определило судьбу страны в ХХ веке, является победа в Великой Отечественной войне.

Во времена Великой Отечественной войны метеорологическая информация имела огромное значение. В зависимости от погоды и Союзники, и Германия составляли свои планы и, соответственно, каждой стороне было необходимо получать точные предсказания метеорологов.

Во время войны метеорологическая информация приобретала «ценность особого вида оружия».

В 1941 году Архангельское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, деятельность которого распространялась и на территории Вологодской области, представляло собой хорошо отлаженную научно-оперативную систему, объединяющую 113 гидрометеорологических станций и 55 постов общей численностью около 1000 человек.

Война поставила перед гидрометеорологами свои специфические задачи, которые можно было решить только путём военизации всей Гидрометеорологической службы. На основании постановления Государственного Комитета Обороны Приказом Ставки Верховного Главнокомандования от 15 июля 1941 г. № 0054 «О подчинении Главного управления гидрометслужбы СССР при СНК СССР Народному комиссариату обороны» Гидрометеорологическая служба СССР была переведена в состав Вооруженных сил.

Таким образом, на базе Главного управления было создано управление Гидрометеорологической службы Красной армии (ГУГМС КА), на которое было возложены следующие задачи:

- обслуживание Народного комиссариата обороны и Народного комиссариата Военно-морского флота всеми видами прогнозов погоды и гидрометеорологического режима;

- техническое руководство всеми органами Гидрометеорологической службы частей Красной армии и Военно-морского флота;

- комплектование органов Гидрометеорологической службы Красной армии специалистами и снабжение всеми необходимыми приборами и пособиями;

- развертывание подразделений Гидрометслужбы на театрах военных действий.

Наряду с этими задачами Главное управление Гидрометслужбы Красной армии продолжало неустанно проводить и гидрометеорологическое обеспечение народного хозяйства.

Таким образом, передача Гидрометслужбы СССР в состав Вооруженных сил позволила объединить усилия гражданской и военной гидрометслужб на решение главной на тот период задачи — обслуживание Вооруженных сил, ведущих борьбу с гитлеровскими завоевателями. Кроме того, это объединение позволило более рационально использовать имевшиеся в стране кадры специалистов Гидрометслужбы и централизовать материально-техническое обеспечение. Несмотря на это, военным гидрометеорологам приходилось работать в неимоверно тяжёлых условиях, вызванных, прежде всего, недостатком оперативной информации. При этом, если в мирное время неудачные прогнозы могли привести к большим убыткам в хозяйственной деятельности, то на фронте эти неудачи оборачивались дополнительными потерями людей и техники, осложняли проведение военных операций и снижали авторитет всей службы. Инженеры-синоптики были поставлены в очень тяжелые условия работы из-за полного отсутствия метеорологической информации из Западной Европы, а также оккупированной части СССР. Они на ходу учились работать по «обрезанной» карте. Что это такое «обрезанная карта»? «Обрезанной картой» синоптики называли карты, составленные по реальным данным, полученными с действующей гидрометеорологической сети с не оккупированной территории, синоптического восстановления барических полей на оккупированной территории.

«Обрезанная карта»
«Обрезанная карта»

У наших синоптиков был уже небольшой опыт работы с «обрезанной» картой: во время войны с бело-финнами они не получали сведений о погоде от государств, находившихся на стороне Финляндии. Этот опыт, в сочетании с новой методикой анализа «обрезанной» карты, позволил нашим прогнозистам успешно справиться с нелёгкой задачей прогнозирования в военное время. Одновременно использовалась каждая возможность расширить рамки «обрезанной» карты, нанести на неё пусть случайные, пусть разрозненные, но такие нужные для армии — в первую очередь для авиации — метеоцифры.

Уже в 1942 году были сделаны успешные попытки получить сведения о погоде с территории, временно оккупированной гитлеровцами. Среди партизан, действоваших в Белоруссии и на Смоленщине, нередко находились люди, знакомые с методикой метеорологических наблюдений, умеющие обращаться с приборами. Они-то и брали на себя добровольные обязанности метеоролога-наблюдателя. Добытые ими сведения о погоде шли в эфир наряду с самыми важными сообщениями о действиях партизанского отряда. Сводки, содержащие метеорологическую информацию, поступали в Центральный штаб партизанского движения в Москве, а отсюда группы цифр с метеосводками шли по самым разным адресам: в штабы армии, сражавшихся на передовой, в авиацию дальнего действия, бомбившую глубокие фашистские тылы, в Центральный институт прогнозов. Там эти цифры превращались в дополнительные, бесценные точки на «обрезанной» синоптической карте сражающейся страны.

Война в ХХ веке — это война не только людей и идей, но и техники, всех видов оружия, приборов, в том числе и метеорологических. Дав заметный толчок развитию метеорологии, гидрологии и океанографии, война потребовала от них немалой отдачи. Туман, ветер на земле и над землей, высота и плотность облаков, направление и высота морской волны, колебания уровня моря, глубинные течения, плавучие льды, осадки и метели, горизонтальная и вертикальная видимость (словом, весь комплекс атмосферных явлений) — без этих сведений лётчики и моряки, артиллеристы и пехотинцы не могли разрабатывать планы своих операций. Зафиксировать эти явления, чётко сформулировать прогноз, помочь своим сражающимся войскам — было задачей номер один Службы погоды во время войны.

Военные метеорологи — фронтовые, прифронтовые, тыловые — обеспечивали войска необходимой «сиюминутной» информацией о погоде, а также заблаговременными прогнозами. На полях сражений, на прилегающих к ним территориях и акваториях синоптики снабжали армию и флот текущими сводками погоды, выделяя наиболее существенные для каждой военной «профессии» метеорологические детали.

Воюющие стороны засекречивали все свои метеосводки. Они и прежде шли в эфир закодированными, но то был принятый во всем метеорологическом мире, понятный без слов код — группы цифр, по пять в каждой. Синоптики в Бюро погоды, будь то в Москве или Берлине, без труда расшифровывали этот код, нанося на географическую карту показатели реальной синоптической ситуации. Во время войны всё резко изменилось: каждая сторона изобрела свой собственный метеорологический шифр. Перевести обычную сводку погоды на нормальный синоптический язык можно было только с помощью специальный, тщательно оберегаемых от чужого взгляда таблиц. Такое двойное кодирование делало метеосведения недоступными для врага. При малейшем подозрении, что цифры перехватываются и расшифровываются противником, код немедленно менялся.

В те трудные годы особо важное значение приобретали автоматические радиометеорологические станции, первые образцы которых были разработаны ещё до войны.

В немыслимо короткие сроки наши конструкторы создали надежную компактную метеостанцию, которая могла автоматически посылать в эфир регулярную информацию о самых важных элементах погоды — температуре и давлении воздуха. Смонтированные в двух небольших чемоданчиках, эти единственные в своём роде десантные автоматические радиометеостанции на самолётах доставлялись в немецкий тыл. Там партизаны «раскидывали» станции по округе, и эти метеоавтоматы четыре раза в сутки «выходили» в эфир, посылая чёткие сигналы, на расстоянии многих сотен километров.

Военные и гражданские синоптики в течение всей войны несли на своих плечах тяжесть «метеорологической» войны. Они видели смерть товарищей, получали тяжелые ранения, но не было случая, чтобы в штаб не поступила очередная синоптическая карта. В любую погоду-непогоду, каждые три часа, а если требуются лётчики, то и ежечасно, выходили, вылетали, выползали «на срок» метеонаблюдатели полярных станций.

«Недолог вроде бы их путь: все сто-сто пятьдесят шагов до метеоплощадки, но каким изматывающим он порою бывает! В суровые зимы в сплошной стене метели, согнувшись в три погибели, держась рукой за прочный штормовой леер, натянутый между домом и площадкой, пробирается к приборам наблюдатель. Его валит с ног ветер, обжигает холод. На лице нарастает плотная ледяная корка, стынут и делаются нечувствительными пальцы в двойных рукавицах, в могзу сидит неотвязная мысль о бродящем где-то поблизости белом медведе. А потом — занесённые снегом приборы в будках на метеоплощадке, отсчёты показаний термометров и флюгеров, несколько десятков цифр, записанных негнущимися пальцами на гладкой фанерке, болтающейся на прочном шнурке (чтобы не унёс ветер), — и обратный путь, занимающий иногда пять, а иногда и пятнадцать минут. Но случается, что наблюдатель не возвращался домой. Так было в марте 1931 года в аэрологом полярной обсерватории в Маточкином Шаре на Новой Земле М.Д. Лебедевым. Так было в марте 1959 года на полярной станции Русская Гавань на той же Новой Земле с гидрологом А.А. Афанасьевым. Такой иногда бывает плата за сведения о погоде и льдах, их страшная, невероятно высокая цена…» из книги Зиновия Каневского «Цена прогноза».

Труд и героизм вологодских метеорологов.

А.Н. Толстой говорил: «Патриотизм — это не значит только одна любовь к родине. Это гораздо больше. Это — сознание своей неотъемлемости от родины и неотъемлемое переживание вместе с ней ее счастливых и ее несчастных дней». Граждане нашей страны подтвердили справедливость этих слов многократно. Не остались в стороне и жители Вологодской области.

С началом войны резко изменился привычный ритм вологжан. В планах Гитлера крайним сроком захвата Вологды объявлялся май 1942 года. 22 июня 1941 года, в связи с объявлением военного положения, бюро обкома ВКП приняло постановление «О мероприятиях в связи с нападением на Советский Союз со стороны вооруженных сил фашистской Германии». Уже в первые месяцы войны Вологда оказалась в прифронтовой полосе.

Настроения вологжан, оставшихся в тылу, убедительно иллюстрирует резолюция, принятая 1 июля 1941 года на общем собрании трудового коллектива завода «Северный коммунар»: «Пославши на фронт наших сыновей, братьев и отцов, мы, оставшиеся на трудовом посту, отдадим все свои силы на дело оснащения нашей армии и страны всеми теми машинами и механизмами, какие требуются от завода. Мы готовы идти на любые жертвы, если того требуют интересы нашей Родины».

Особая ответственность в годы войны легла на плечи работников метеорологических станций Вологодской области, которые обеспечивали метеорологической информацией воинские части области. В отсутствие мужчин вся тяжесть наблюдений легла на хрупкие плечи женщин, и отдельных мужчин, не призванных в действующую армию по инвалидности или болезни. Работу метеостанций считали особенно важной. Военное время было строгое, метеорологическая информация передавалась через телефонистов и телеграф, где для сведений метеостанции была создана «зелёная улица», ведь метеосводки передавались в первую очередь.

Специалисты работали в ужасных условиях. Электричества на станциях не было, свет давала керосиновая лампа. В ночное время для проведения наблюдений ходили с керосиновым фонарём. В холодное время тепло на станциях давала печка, дрова для отопления заготавливали сами женщины, возили на санках, ужасно мёрзли. Несмотря на все трудности в то непростое время, метеорологические наблюдения проводились всегда, осуществлялся контроль их качества, проводилось обучение кадров.

К сожалению, о метеорологах Вологодской области в военное и послевоенное времена известно мало. Про судьбы некоторых работников, о их труде, героизме, жизни в те нелёгкие времена мы расскажем далее.

21 июня 1941 года. Это был последний день мирной жизни. 22 июня 1941 год. Четыре часа утра. Этот день в один миг перечеркнул течение мирной жизни. В неё ворвалось страшное и леденящее душу слово — война. Эта дата никогда не изгладится из памяти нашего народа, зарубцевавшись в сердцах навсегда Днём памяти и скорби.

Метеорологическая станция Нюксеница была открыта перед войной, в августе 1935 года. В то время станция находилась в селе Жар.

Из воспоминаний Чежиной Марии Петровны, раннее работающей учителем русского языка и литературы в Нюксенской средней школы, известно, что её дед, Кормановский Василий Яковлевич, являлся председателем сельсовета. Его вместе с женой Манефой Васильевной в 1933 году репрессировали. У Василия Яковлевича конфисковали дом, описали имущество, дом перешел колхозу «Великий Октябрь». В дальнейшем в доме в одной половине разместили контору колхоза, в другой — метеостанцию Жар (название метеостанция приобрела по почтовому отделению Жар).

Дом в д. Верхняя Горка (Околоток), в котором располагалась метеостанция Жар и контора к-за «Великий Октябрь» (слева два окна метеостанции).
Дом в д. Верхняя Горка (Околоток), в котором располагалась метеостанция Жар и контора к-за «Великий Октябрь» (слева два окна метеостанции).

Первым начальником станции был Малыгин Григорий Дмитриевич. В связи с его трагической гибелью в 1937 году на работу наблюдателем станции была принята Акинтьева Серафима Ивановна, уроженка д. Сырацапово Городищенского с/с. В последующем вышла замуж за Теребова Петра Анисимовича. Проводив на фронт мужа, его и своего братьев, приступила к обязанностям начальника метеорологической станции Жар. Серафима Ивановна работала начальником все годы Великой отечественной войны. Муж Серафимы Ивановны Петр Анисимович на фронте был капитаном ветеринарной службы. После Победы супруги Теребовы переехали в Вологду.

До начала войны на метеостанцию учеником пришла Теребова (Шушкова) Нина Александровна. После окончания средней школы, прошла обучение на Соломбальских курсах г. Архангельска, где готовили работников для Северного морского пути. Она вспоминала, когда по радио объявили о начале войны, Нина работала в дневную смену. В первые годы Великой Отечественной войны, Нина Александровна была избрана председателем колхозаза «Великий октябрь». В 1943-1944 годах Нину Александровну перевели в Нюксеницу следователем районной прокуратуры. В 1945 г. вновь вернулась на метеостанцию. В 1946 году приехал в отпуск фронтовик Теребов Николай (брат Теребова Петра), работавший в Никольске начальником метеостанции. Влюбился в Нину, женился на ней и остался в Нюксенице, и супруги приехали в д. Верхняя горка работать на метеостанцию Жар. Нина Александровна, оставив должность следователя Нюксенской прокуратуры стала работать наблюдателем, а Николай Анисимович приступил к обязанностям начальника. В годы Великой Отечественной войны Николай Анисимович был награждён «Орденом Отечественной войны II степени», Нина Александровна — медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны».

Супруги Теребовы Николай Анисимович и Нина Александровна
Супруги Теребовы Николай Анисимович и Нина Александровна

В 1940 году Лобанова Мария Ильинична 1925 г/р, закончив семилетнюю школу, в 15 лет пришла работать наблюдателем. В послевоенные годы перешла работать на почтовое отделение Жар.

В 1943 году, в связи с трудностями военных лет, немного не закончив школу, пришла работать наблюдателем Шулева (Бритвина) Мария Матвеевна, которая отдала станции всю свою трудовую деятельность. У Марии Матвеевны две записи в трудовой книжке, принята метеостанцией Жар, уволена авиаметстанцией Нюксеница в 1981 году (38 лет работы).

За непрерывный и тяжелый труд в годы войны Теребова Н.А. и Шулева М.М., кроме медали тружеников тыла были отмечены государственными наградами за обеспечение метеоинформацией.

В 1944 году после окончания средней школы, будучи одноклассниками, пришли работать наблюдателями Бритвина Нина Андреевна иШушков Иван Иванович.

Шулева Мария Матвеевна (слева) и Бритвина Нина Андреевна(справа). 1947 г.
Шулева Мария Матвеевна (слева) и Бритвина Нина Андреевна(справа). 1947 г.

С открытием аэропорта в с. Нюксеница метеостанция Жар в 1955 году была переведена в с. Нюксеница и переименована в авиаметстанцию Нюксеница. Супруги Теребовы Николай Анисимович и Нина Александровна, и Шулева Мария Матвеевна с мужем, переехали работать на авиаметстанции Нюксеница. Ушла Мария Матвеевна на заслуженный отдых 1 сентября 1981 года. Нина Александровна вышла на заслуженный отдых 14 мая 1975 года.

Нельзя не рассказать о Шулевой (Бритвиной) Марии Матвеевне, долгое время работавшей начальником метеостанции «Нюксеница». Родилась Мария Матвеевна 22 августа 1926 года. С метеорологией знакома со школьной скамьи. Из воспоминаний одноклассницы Чежиной Марии Петровны.: «В субботу 8 марта 1943 года Мария была в школе, а 10 марта не явилась. Прихожу я к своей бабушке в дом, а подруга сидит и рассматривает термометры…» – так Маша стала учеником метеоролога.

Должность ей освободила Лобанова Мария Ильинична, которая работала с 1940 года. Ушла Мария Матвеевна на заслуженный отдых 1 сентября 1981 года. В трудовой книжке Марии Матвеевны одно место работы – метеостанция, записи только в связи с изменением места расположения и статуса метеостанции, а также с изменением должностей: техник, старший техник, начальник метеостанции (41 год работы).

В семье Бритвиных было 5 детей, Мария младшая. К началу Великой Отечественной войны 2 ее брата были в армии. Оба погибли. Петр Матвеевич, 1918 года рождения, погиб (пропал без вести) в августе 1941 года, Алексей Матвеевич, моряк-подводник, 1915 года рождения, погиб 3 ноября 1943 года.

В 1945 года Мария Матвеевна была на курсах начальников метеостанций при Северном управлении гидрометслужбы в г. Архангельск. В 1947-1948 годах прошла обучение в Ростовской гидрометшколе в г. Ростов-на-Дону, где обрела много друзей. С подругой Соней долгое время вела переписку.

Курсы начальников метеостанций при Северном УГМС в Архангельске в 1945 году. М.М. Шулёва (Бритвина) в нижнем ряду вторая слева.
Курсы начальников метеостанций при Северном УГМС в Архангельске в 1945 году. М.М. Шулёва (Бритвина) в нижнем ряду вторая слева.
Курсы начальников метеостанций при Северном УГМС в Архангельске. 30 сентября 1945 год. М.М Шулёва (Бритвина) в верхнем ряду первая слева.
Курсы начальников метеостанций при Северном УГМС в Архангельске. 30 сентября 1945 год. М.М Шулёва (Бритвина) в верхнем ряду первая слева.
Ростовская гидрометшкола. 1947 год. М.М. Шулева (Бритвина) во втором ряду сверху в центре.
Ростовская гидрометшкола. 1947 год. М.М. Шулева (Бритвина) во втором ряду сверху в центре.
Метеостанция Жар. 1 марта 1947 года.М.М. Шулева (Бритвина) первая слева.
Метеостанция Жар. 1 марта 1947 года.М.М. Шулева (Бритвина) первая слева.

В 1951 году Мария Матвеевна вышла замуж за Шулева Анатолия Михайловича и стала жить у его родителей в д. Студенец, за 9 км от метеостанции. Мужа в тот же год взяли в армию, в морфлот. Служил 5 лет. В 1951 году родилась дочь. Почти все эти годы Мария Матвеевна ходила на работу пешком за 9 км. Только в период кормления ребенка и в весеннюю и осеннюю распутицу жила у своих родителей.Муж демобилизовался в 1956 году, и почти в это же время метеостанция была переведена в Нюксеницу. Не все работники метеостанции Жар решились на переезд по новому месту работы. В послевоенные годы было трудно. В Ростове-на-Дону было много разрушений, продовольствие выдавали по карточкам.

Дрожжина (Шулёва) Г.А. дочь Шулевой М.М. 1943 г.
Дрожжина (Шулёва) Г.А. дочь Шулевой М.М. 1943 г.

Вот как рассказывает дочь Марии Матвеевны Дрожжина Г.А о трудных послевоенных годах: «Мама рассказывала, что привезла из дома мешочек сухарей, хозяйка квартиры предложила питаться вместе, а когда съели сухари, отказала в питании. Было голодно. Но это были годы юности, поэтому все переживалось легче… Мой отец после армии работал в Нюксенском райпотребсоюзе — шофером. Часто ездил за грузом за 150 км в Костылево – на ближайшую железнодорожную станцию. Естественно, эти поездки не обходились за один день, и маме приходилось брать меня с собой на работу. Ночью составит стулья, постелет фуфаечку, накроет овчинной шубой. Мне очень нравилось ходить с мамой на дежурство! В 1956 году переехали в Нюксеницу работники метеостанции Теребовы Николай Анисимович и Нина Александровна, переехала и наша семья. Сначала снимали квартиры в частных домах, затем построили свои. Здание аэропорта, при котором была метеостанция, находилось примерно в 1 км от населенного пункта. Старенькое, продуваемое ветрами помещение. Только согреешься – опять надо на улицу выходить. Да и неуютно одной ночью вдали от людей, особенно зимой. Иногда волки выходили совсем близко к метеоплощадке. Иногда забредал в аэропорт ночью какой-нибудь «заблудившийся» пассажир. А один раз сбежал из мест лишения свободы преступник, и на его поиски были направлены солдаты, которые дежурили по окраинам населенного пункта, в том числе на метеостанции.

Это потом уже построили новое здание аэропорта со своей кочегаркой, стал дежурить сторож, у метеостанции появилось свое просторное помещение с отдельным входом».

В то время наблюдения велись днём ежечасно, ночью через три часа, но часто приходили указания и на ночные ежечасные. Наблюдали температуру воздуха и почвы – текущую, минимальную, максимальную, а также направление и силу ветра, влажность воздуха, количество выпавших осадков, атмосферное давление. Все эти данные шифровались и передавались телеграммой в Архангельск. Кроме того, измеряли направление и скорость ветра на высоте. Для этого добывали водород на основе едкого натра, надували огромные шары, выпускали и через теодолит наблюдали за их движением, записывали показания. Ночью к шару привязывали специальный бумажный фонарик (заготовки присылали из Архангельска) со свечкой. Проводилась также снегосъемка. Метеонаблюдатель вставал на большие лыжи и отправлялся в поле и в лес, с заданной периодичностью измерял в разных местах высоту снежного покрова и плотность снега. Весной и летом наблюдали за развитием сельскохозяйственных культур, когда появляются всходы, происходит кущение, выход в трубку, кода начинается созревание. На метеостанции всю работу выполняли сообща. И начальник, и старший техник, и агротехник работали по сменам, все дежурили по графику.

Все данные наблюдений, кроме шифрованных телеграмм, заносились в большие таблицы, анализировались. В 1960-ые годы стали вводить перфорацию, сначала начальник, а потом и другие работники стали заполнять перфокарты.

Долгое время Шулева Мария Матвеевна работала начальником метеостанции. Она составляла график дежурства, контролировала работу и все отчеты, получала в банке деньги, переведенные из Архангельска, и выдавала работникам зарплату, получала и распределяла спецодежду, реактивы и другие материальные ценности. В 60-ые годы на метеостанцию Нюксеница стали прибывать молодые специалисты по направлению Северного УГМС, в основном из Ростовского метеорологического техникума. Была Вера из Туапсе, Зина Чупрун и Зина Ляшко из Ростова-на-Дону. Молодые девчонки, выросшие на юге, в городских условиях трудно привыкали к северному деревенскому быту. Шулева Мария Матвеевна, как начальник метеостанции, подыскивала для них жилье (общежитий в Нюксенице не было), помогала устроиться, приобретать продукты питания – картофель и другие овощи в магазинах не продавали, рынков в то время не было. В одно время молодые специалисты Вера и Зина Ляшко даже жили у начальника дома. Но южные девочки не приживались в Нюксенице и, отработав положенное время по распределению, уезжали. Приходилось набирать кадры из местных и обучать прямо на метеостанции.

Шулева Мария Матвеевна ушла с метеостанции по достижении пенсионного возраста 1 сентября 1981 года. С 1982 года жила в Кадуе Вологодской области у дочери, помогала поднимать внучек. Она всегда с теплотой вспоминала работу на метеостанции, свой родной коллектив и Северное УГМС, которое не обходило вниманием работников отдаленных метеостанций. Из УГМС приходили поздравления с праздниками, присылались Почётные грамоты. Шулева Мария Матвеевна также была награждена всеми юбилейными медалями Победы. Умерла Шулева Мария Матвеевна 17 июля 2005 года.

Вот как о работе метеостанции вспоминает Чежина Мария Петровна, однаклассница Шулевой Марии Матвеевны: «Мы с тётей жили рядом с домом, где располагалась метеостанция Жар. Тётя работала в конторе, техничкой, топила печи, пилила и колола дрова для отопления. В военное время я училась в старших классах и жила на квартире у тети. После школы помогала тёте, часто находилась на метеостанции.

Помню большой дом, в котором всю ночь горел свет от керосиновой лампы, а на площадку выходили с фонарем «летучая мышь». Работникам метеостанции выдавали керосин, так как они работали круглосуточно. Керосин и спички в то время были нормированным продуктом. Свет в домах колхозников был от лучин и «коптилок». «Коптилка» была и у нас с тетей горела так, что с ней, что без нее, ничего не видно было. Серафима Ивановна разрешала мне приходить на метеостанцию. На метеостанции я вечерами иногда готовилась к урокам. Помню уставшую Серафиму Ивановну, склонившуюся над большим журналом, в который вносили записи наблюдений.

На метеостанции был телефон, наблюдения делали через два часа, передавали: «Авиа Архангельск погода», если не получалось из-за связи, перезванивали, пробуя дозвониться называли позывные именами, например: Тамара Ивану. В военное время работникам метеостанции выдавали «хлебные карточки» в которые входили 500 г хлеба, при утере карточку не возобновляли. Работники колхоза ели хлеб на клеверных головках с хвощом полевым. Старики ходили за дичью. Маша (Бритвина Мария Матвеевна) была моей одноклассницей. Маша прогуливала школу, хотя нам оставалось доучиться совсем немного. Я видела её работающей на метеостанции, учеником. Я спрашивала её почему она бросила школу, она отвечала, что посовещались с родителями и пошла работать. Как оказалось позже, у родителей Маши было пять детей, она была последней, а с 1940-41 гг. была введена плата за обучение в 8-10 классах, техникумах, институтах. В школах и техникумах платили родители 150 руб. в год за одного ученика. Родители Марии были пожилыми, кроме колхоза нигде не могли заработать денег. А в колхозах и до войны, и всю войну работали за трудодни. В период войны, если отец на фронте, выдавали в сельсовете об этом справку, таких учащихся (а их было большинство) от платы за обучение освобождали. «Пошла работать из-за «хлебной карточки»- говорила Маша позднее. Плата за обучение в средних и высших учебных заведениях в Советском Союзе была с 01.09.1940 по 01.09.1945 года».

С началом Великой Отечественной войны, в условиях нехватки специалистов, гидрологическая станция в Великом Устюге перешла на изыскательно-экспедиционные исследования рек в зоне ответственности. Работа была переведена на сокращенный график наблюдений. На реке Сухона осталось 8 наблюдательных постов и 6 на реке Юг и ее притоках. Отсутствовали транспорт и средства связи. Порой пешком или на гужевом транспорте работники станции добирались до мест наблюдений, чтобы получить данные.

В годы войны реки стали основным средством передвижения, завозов груза и пассажиров, а порой и единственным средством доставки леса для нужд фронта и промышленности.

В годы войны малочисленные отряды (по 2-3 человека), входившие в так называемую гидрографическую экспедицию, обследовали и составили гидрографические описания 10 водных объектов. В суровом 1945 г. экспедиционным гидрографическим отрядом по исследованию рек Севера для обеспечения воинских частей и соединений руководил Пальников Николай Павлович.

Пальников Николай Павлович.
Пальников Николай Павлович.

Начал трудовую деятельность в Гидрометслужбе в 1934 г. Сначала работал техником-гидрологом, с 1938 г. — инженером и начальником Печорской и Емецкой гидрологических станций, а с 1946 по 1999 гг. — оставался неизменно начальником станции Великий Устюг — 53 года (общий трудовой стаж 65 лет). На заслуженный отдых ушёл в возрасте 85 лет.

В экспедициях под его руководством были получены уникальные данные о водном и ледово-термическом режиме 10 водных объектов: рек Сухоны, Юг и их притоков. В Северном УГМС Пальникова Н.П. Справедливо называли «хозяином рек Сухоны и Юга».

Результаты полевой работы, материалы с хорошим качеством и уникальные сведения о водном и ледово-термическом режиме обследованных рек Сухоны, Юга и их притоков, об опасных гидрологических явлениях — были хорошим подспорьем для принятия важных решений, как по защите от наводнений, так и в целевом использовании рек. Прошло 70 лет со дня Великой Победы – участников тех событий уже нет в живых. Последний ветеран станции, работавший в годы войны Карачев Н.В. – умер в 2008 году. Ушла из жизни Акрепилова О.И., проработавшая на станции более 40 лет. В 2004 году ушел из жизни Пальников Н.И. – один из старейших работников станции, «хозяин реки Сухоны».

Память о ветеранах, прошедших горнило войны и послевоенного лихолетья, навсегда останется в делах и трудах станции.

Метеостанция Коробово II разряда была открыта 14 октября 1937 года в деревне Коробово у Кубенского озера. На открытие станции и обустройство Северным управлением со станции Холмогоры были направлены супруги Вергиновские. Юрий Александрович стал первым начальником метеостанции Коробово.
С началом Великой Отечественной войны Варгановский Ю.А. ушел на фронт, начальником метеостанции стала его жена Зоя Георгиевна Варгановская.
В войну станция вела восьмисрочные метеорологические наблюдения. Обслуживала штормовой метеоинформацией воинские части в Вологодском районе и в г. Череповце. Работники метеостанции были военнообязанными. Станция была обеспечена термометрами, установлен флюгер с легкой доской и барометр.

Метеоплощадка находилась в 300 метрах от дома Снетковых, где снимали квартиру для станции. Электрического света не было, работали с керосиновой лампой. На наблюдения в ночное время ходили с керосиновым фонарем. Дрова для отопления заготовляли сами женщины. Поскольку около озера леса не было, топили в основном кустарником и хворостом. Возили на санках, ужасно мерзли.
В годы войны на станции работали Варгановская З.Г., Подхомутова О.А., Шадрунов Ю.В., Игнашева О.

Сейчас трудно более детально уточнить объем работы и штат, так как оставшиеся в живых ветераны метеостанции начали работу после войны: в октябре 1945г. – Козлова Е.И., в 1947 г. – Ботина Н.И. В 1946 году возвратился с войны Варгановкий Ю.А. и супруги уехали обратно на север в конце 40-х годов, но в памяти работников они остались как очень грамотные, умные, требовательные специалисты — работали с большой самоотдачей и требовали этого от других работников.

На метеостанции М-2 Чарозеро техником-метеорологом работала Васина А.Н. Во время Великой Отечественной войны 3 месяца она работала одна, её приходилось жить на метеостанции и круглосуточно наблюдать за погодой. Работа была очень ответственной и напряженной, ведь помимо наблюдений возникла необходимость изучения кода для передачи авиа информации, который менялся ежемесячно.

Примером преданности своей профессии являются радисты Жилин Александр Сергеевич, Крапивина Глафира Ивановна, Малков Николай Александрович.

Жилин Александр Сергеевич — родился в 1920 году. Прошёл всю войну, воевал под Сталинградом, стал участником Сталинградской битвы, освобождал Польшу. На АМСГ Вологда был радистом, техником по ремонту аппаратуры, начальником аппаратной связи. Трудовую деятельность закончил в 75 лет.

Крапивина Глафира Ивановна — родилась в 1920 году. Во время Великой Отечественной войны работала радистом на военном аэродроме, держала связь с самолётами. На АМСГ Вологда принимала «морзянку» по радио, наносила метеоданные на синоптические карты.

Малков Николай Александрович — воевал в конце 1944-1945 гг., закончил войну в Японии. На АМСГ Вологда работал начальником аппаратной связи.

Филиал ФГБУ Северное УГМС «Вологодский ЦГМС» от всей души поздравляет всех С Днём победы! Пусть мужество и героизм этого Великого праздника никогда не забываются. Пусть дух Победы воодушевляет сердца новых поколений и ведёт вперёд — к новым подвигам, успехам и достижениям. Современные молодые люди не имеют права забывать о пережитом их предками, так как мир и свобода — бесценный дар, который необходимо оберегать от любых угроз!